Хорошо знакомое англичанам авто 5 букв сканворд

Помощник кроссвордиста - быстрый подбор слов

Символ * в запросе подразумевает любое количество букв (или ни 5 букв . Это слово хорошо знакомо многим морякам и жителям прибрежных районов, а происхождение его китайское, а когда его заимствовали англичане, они. родное англичанам авто — ответ на кроссворд / сканворд, слово из 5 (пяти) марка легкового автомобиля; хорошо знакомое англичанам авто; авто. "Ничто в жизни не бывает ни так хорошо, ни так плохо, как люди обычно себе представляют". Бия (гopoд)? (5 букв.) «Орган зрения» автомобиля? .. заменяющий исполнителя основной роли Актер, знакомый зрителю по Англичане иронично говорят о нем: “Это человек, который никогда не.

Опять, как тогда, осень. Мы застаем семейство Беркутовых в несколько измененном составе: За несколько лет до этого, еще до начала нашего рассказа, умерла его жена, мама Жени, и он, еще не старый мужчина, жил. Но когда, при первых заморозках поскользнувшись на льду, Антон Сергеевич сломал ногу, дети решили его взять к. Теперь дед Антон с загипсованной ногой получил возможность восполнить многое, на что в здоровом состоянии у него не было времени: Богатый учительский опыт помог Антону Сергеевичу легко найти общий язык с Катей.

Вообще, у них началась какая-то своя, отдельная жизнь. Например, они начинали смеяться, когда ничего смешного, с точки зрения остальных, не происходило. Расскажите, нам тоже интересно. На это Антон Сергеевич обычно отвечал: Нетрудно заметить, что свою тягу к каламбурам Женя унаследовал от отца, да еще и развил это качество: Кстати, происшествие с отцом вдохновило Женю на такое четверостишие: Теперь сиди и гипс свой гладь-ка! Да только, не было б катка, Без дедушки скучала б Катька. По средам и субботам Катя ходила на рисование.

В среду ее отводила мама, а в субботу — папа. В очередную среду Антон Сергеевич сидел и наслаждался документальным фильмом о кулинарии в Древнем Риме. От аппетитных подробностей у него уже начало у самого посасывать в животе, как раздался звонок в дверь. Инвалид, кряхтя и ворча, оперся на костыли и поковылял в коридор.

Ворчал он по поводу закономерности случайности, приведшей нежданного гостя именно тогда, когда он был один в квартире. Но в этом не было случайности, а одна лишь закономерность. Катина учительница, Ника Аркадьевна, окольными вопросами выяснив у Кати их семейное расписание, специально выбрала время, чтобы поговорить с дедушкой один на.

Так вот, Ника Аркадьевна. Она вошла, извиняясь, что побеспокоила больного, который, в свою очередь, извинялся за то, что не может напоить ее чаем и вообще принять должным образом. Единственным доступным ему жестом гостеприимства было выключение телевизора. Я чувствую, вот просто буквально сердцем чую, что на нее кто-то плохо влияет. Антон Сергеевич невольно усмехнулся. Ника Аркадьевна истолковала его реакцию по-своему и воскликнула: Поэтому я, кстати, и хотела переговорить сперва с вами: Это очень серьезно, и первые сигнальчики, звоночки видит учитель!

Я сам учитель, вот только сейчас… — он указал на гипс. Значит, мы поймем друг друга! Ведь дома, вы сами знаете, они не раскрываются. А в школе, среди сверстников… Но, честно сказать, я всего могла ожидать. Но только не от Кати! Антон Сергеевич чуть ногу с пуфика не уронил и застонал от резкой боли. Не далее как позавчера она при всем классе, не стесняясь, выругалась самым… Ну самым непотребным образом!

Если мы узнаем, что именно, то сможем выяснить, где она это услышала. Этот довод убедил Нику Аркадьевну, и она сказала: Антон Сергеевич выдохнул с облегчением: Но сейчас я пришла как классный руководитель.

Антон Сергеевич, на правах старшего, остановил ее жестом ладони. Несмотря на его словесные реверансы, она всплескивала руками и краснела, когда он произносил: А нынче это звучит как отдельное слово, стараниями этих горе-скромников ставшее неприличным… Нетрудно заметить, что Антон Сергеевич, как и его сын, был сторонником взглядов писателя и публициста Арсения Морковцева.

Это понятно любому, кто хоть раз слышал по радио или читал в интернете пламенные выступления Морковцева в защиту чистоты языка. Беда в том, что Ника Аркадьевна с ними не была знакома, и смысл того, что говорил Беркутов-старший, остался для нее так же темен, как в начале нашего рассказа — речи Беркутова-среднего для Беркутовой-младшей, удивившейся, что папа предпочитает грубые слова не очень грубым.

Тем не менее рассказчик воспользуется тем, что данная часть текста не помечена звездочками и он может позволить себе пересказ отвлеченных теорий. Пересказу никогда не заменить первоисточника.

Вот так будет лучше, чем пересказывать. Так или иначе, Ника Аркадьевна поняла, у кого Катя понабралась этого ужасного слова, хотя, в силу уважения к старшему коллеге, и отнесла это на счет его наивной привязанности к архаизмам. Поэтому она не стала спорить, тем более что у нее был заготовлен для обсуждения еще один вопиющий факт. Но ведь ничего не бывает само по. Выражения выражениями, но она и уроки перестала учить!

Это было действительно новостью! Но за тот месяц, что я тут… — Нет, именно сейчас! Мне, правда, другие учителя еще не жаловались, но я уверена, скоро пожалуются.

Пока я о своем предмете говорю. Вот, скажем, в среду она не выучила стихотворение. Я с ней по дневнику смотрел. Может, она не записала… — Может, и не записала. Но так бы и сказала: Хотя раньше с ней и такого не случалось. Но тут — вот просто встала и говорит: Как вам это понравится? И она не ошиблась. Это я сказал Катьке: Вы сами это читали? Он, припоминая, сморщил лицо от носа и выше, до корней редеющих волос и продекламировал с пародийной помпезностью: Я люблю красоту твоих пашен И бескрайность широких степей!.

Это вообще к поэзии не имеет отношения. Она хотела возразить, но он ее остановил: Вот я физик… — А, тогда понятно. Но я сейчас о другом. Взять наш учебник — в нем пересказывается то, что Ньютон или, скажем, Резерфорд описали слишком сложно для ребенка, да и не нужны школьнику такие подробности, как в научной статье или монографии. Физику или биологию по-другому преподавать невозможно. Но литературу-то надо читать не в пересказе.

А эти стихи — именно пересказ, своего рода выжимка из Лермонтова, Есенина, Твардовского. А во-вторых, как их соединить, если не перемолоть предварительно в этакий фарш из штампов? Вместо того, чтобы привить ребенку любовь к настоящей литературе, ему как бы говорят: Эти стихи учат любить Родину, понимать красоту природы!. Вы тоже учите по утвержденным учебникам, а не выдумываете теоремы из головы.

А важно то, что сегодня она отказывается стихи учить, потому что они, видите ли, не соответствуют ее, а точнее, вашему изысканному вкусу, а завтра откажется наш Гимн исполнять!. Антон Сергеевич пожевал губами, как бы проглотив ответ: Неловкость чувствовала и Ника Аркадьевна: Наконец Антон Сергеевич произнес: Состояние позволяло ему не вставать, да и желания любезничать не было, но он, тем не менее, потянулся за костылем. Но Антон Сергеевич, понимая, что не способен даже подать пальто, не мог усидеть и проводил ее до двери.

Скоро ли Ника Аркадьевна успокоилась и утвердилась в сознании с честью выполненного долга, неизвестно, зато об Антоне Сергеевиче имеются более точные сведения: После чего его губы произнесли нечто не имеющее отношения к этим мыслям, а именно: За четыре года небольшая группа Беркутова выросла в лабораторию, правда, тоже небольшую.

В подчинении Евгения Антоновича, нет, будем на правах старых знакомых по-прежнему звать его Женей, так вот, в его подчинении было шесть человек: Он просто открывал любой прибор и знал, что там с чем сцепляется, что с чем контачит и что куда перетекает.

Хотя нет, что за дискриминация: Надежда Лебедева и Яна Бежинская. Вот теперь полный список. Семь — неплохое число, пожалуй, даже изящней полутора Адамсовых дюжин если считать вместе с завлабами. Кстати, отсутствие в нашей лаборатории философов и музыковедов отчасти компенсировалось широтой интересов наших технарей и математиков.

Не то чтобы Женя, по примеру своего знаменитого заокеанского предшественника специально экзаменовал их на этот предмет, да он и вообще сам ничего не решал: Но факт, что молодой выпускник престижного вуза не пошел в коммерческую фирму, куда бы его, безусловно, с готовностью взяли, кое о чем говорит. Только вот Наденька с Яночкой были вполне среднестатистические девицы, и что их здесь держало, честно сказать, мы определить не беремся, но уж, во всяком случае, не стремление к познанию тайн Вселенной.

Да от них это и не требовалось, а свои обязанности они выполняли отлично. Кстати, даже девочки не обращались к Жене по отчеству. Впрочем, за ним в лаборатории укрепилось имя Босс.

Сперва в шутку, а потом все привыкли, и вроде бы его по-другому и назвать было неловко. Босс, и при этом — на. Для полноты картины надо отметить, что за время существования сначала группы, а потом лаборатории через нее прошла еще тройка очень толковых, но для нашего рассказа оставшихся безымянными ребят. Они как раз и перешли отсюда в более хлебные места, в чем их, разумеется, обвинять никоим образом.

Просто стоит отметить, что если лаборатория Адамса формировалась по принципу селекции, то тут в полной мере действовал естественный отбор. Читатель, конечно же, догадывается, что не случайно рассказчик перескочил именно через четыре года, а не, скажем, через три или пять лет. Ну, право, не для того же, чтоб рассказать о том, что Антон Сергеевич сломал ногу. Как ни значительно это событие в масштабах семьи Беркутовых, оно попало в наш рассказ просто потому, что хронологически совпало с неким открытием, действительно представляющим общий интерес.

Это более или менее к делу относится, но, наверно, можно и пропустить. Если кто спешит. МАЛ математико-аналитическая лаборатория, кстати, ее сотрудников весь институт ласково звал малышами была создана для математико-аналитического обслуживания всех прочих лабораторий, секторов и отделов, но у нее были и собственные интересы. Нетрудно догадаться, что они касались клюп-частиц. Любопытное зрелище представляла собой эта лаборатория.

Пожалуй, больше всего она была похожа на студию детского рукоделия. Какие-то оригами свисали с потолка, повсюду были разбросаны картинки, нарисованные то ли юным дарованием, то ли взрослой бездарью, рядом — аналогичного качества фигурки из пластилина.

Это — видимая часть айсберга, а то, что таилось, так сказать, под поверхностью воды, а если без метафор, то в памяти их компьютеров и в показаниях приборов, было известно только самим хозяевам МАЛ. Зато в углу, где сидели девочки, царили порядок и уют. Здесь же стоял чайный стол, всегда готовый принять старших сотрудников, продолжавших с чашками в руках обсуждать свои проблемы.

Порой научные вопросы плавно перетекали во вполне житейские, и тогда в их обсуждение втягивался весь наличный состав лаборатории.

Потом неожиданно оказывалось, что снова говорят о работе. И где проходила грань между этими темами, различить было невозможно. Ну, уж такая это была наука. Кстати, большинство вышеупомянутых и вовсе не упомянутых самоделок были сделаны именно Наденькой и Яночкой. Единственное, в чем в лаборатории не было извините за невольный каламбур единства, так это музыка.

Босс терпеть не мог песенок, которые норовили включить, пусть тихо-тихо, девочки. Причем, если уменьшали громкость, он раздражался еще сильней: Он какую-то чуму по мнению молодого поколения слушал, лишь бы было не по-русски или вообще без слов.

Наташа Райская эти его пристрастия разделяла, но не так яростно за них билась. То есть если без Жени девочки свое включали, она молчала. Ну, а Косте с Русланом это вообще без разницы.

Хорошо знакомое англичанам авто, 5 букв, 1 буква «Я», сканворд

Лишь бы что-то звучало. Что до Олега, то он все равно в наушниках сидел и только головой потряхивал в такт неслышной музыки, что, кстати, нисколько не отражалось на точности движений его рук.

Тоже, собственно говоря, открытие. Хотя к постижению секретов мироздания оно и не относится, но все-таки. После того случая, когда Женя так удачно пресек поток полуосмысленной брани в вагоне поезда, он преисполнился сознанием, что может находить общий язык с подобного рода нарушителями если не общественного порядка, то общественной тишины.

И вот раз на вокзале, в утомительной очереди к пригородной кассе, уже будучи не один, а с Женей, он вмешался в разговор, который все окружающие слышали, но никто не решался прервать.

Собственно говоря, и Жене не очень хотелось встревать. Но он имел неосторожность тогда же, после предзащиты, рассказать дома о том, что произошло в метро. Так что теперь, при жене, нельзя было ударить в грязь лицом. И он, как и тогда, вежливо и негромко, так сказать, не привлекая внимания широкой общественности, обратился к говорящим в этот раз их было двое.

И снова был похожий эффект. Парни оглянулись, покивали головами и перешли на литературный русский. Потом он еще несколько раз, причем с каждым разом все уверенней, повторял этот трюк, и всегда — одинаково успешно.

И наконец Женя Беркутов понял, в чем. В сущности, любой человек ну, кроме, может быть, каких-то совсем криминальных типов; но с ними Женя и не сталкивался вполне себя контролирует и следит за своей речью. Но это — если он находится среди людей. А, скажем, на лоне природы, где его слышат одни деревья, — какой резон себя обуздывать?

Так вот, в пылу увлекательного разговора, особенно если еще и под винными парами, но не обязательно, иной раз и вполне на трезвую голову, кое-кто как бы забывает, что находится не в лесу. Разумеется, пока беседа снова не примет до забвения увлекательного оборота. Но тут достаточно просто посмотреть с легкой укоризной — и все нормализуется.

Нет, достаточно — не то слово. Или уж, говоря математически, необходимо и достаточно, то есть ровно столько и ничуть не больше: Вот такое открытие сделал Женя. Любопытное, хотя и не сравнимое по значению с тем, о котором пойдет речь далее.

Сейчас трудно вспомнить, кто первое слово сказал, кто мысль развил, кто какое уточнение внес, какую деталь додумал; это вообще, главным образом, за чаем обсуждалось. Так или иначе, они заметили, что, собственно говоря, все необходимые параметры могут браться не только из окружающей действительности, но и восстанавливаться из прошлого. Конечно, не слишком далекого, а такого, чтоб более или менее достоверные данные сохранились. Но ведь достоверность — это тоже весьма условно: Ну, не всегда, конечно, а именно подчас.

Это все надо проверять-перепроверять, но, если подойти с должной аккуратностью, можно удивительные результаты получить. Да еще Олег какие-то вещи моделировал технически. Он в этом просто кудесник. Вот один пример из десятков. Олег брал старые, разной степени заезженности, грампластинки и нынешние си-ди или ди-ви-ди. Что-то такое жуткое, никому, кроме него, непонятное, соединял, паял, просил математиков какие-то коэффициенты рассчитать, и глядь — на выходе, то есть на экране монитора, выписывалась кривая, которую Костя с Наташей обозвали кривой изменения уровня грубости в обществе.

На самом деле, может, и не грубость как таковая рассчитывалась, а милитаризация, скажем, или отношение к бродячим животным, но характеристика той или иной эпохи четко вырисовывалась. Как это у Олега получалось? Положим, по царапинам на старой пластинке можно опять же — как?! Ан, выходит, какие-то да. А с другой стороны, чему удивляться? В лаборатории Адамса вывели уравнения, позволяющие по таким эфемерным вещам, как та же грубость или, наоборот, образованность, нечто материальное рассчитать — факт существования клюп-частиц.

А в лаборатории Беркутова, наоборот, по материальным следам — нечто абстрактное вычислили. Если одно возможно, то и другое —. А уже это рассчитав, можно обратно к клюп-частицам вернуться. И вот тут самое интересное и выяснилось! Сколько ни производили расчетов: Или, чтоб быть совсем точным, возрастала в течение последних примерно двух-трех-четырех веков. О более ранних временах судить трудно: Когда завлаб Беркутов принес свой отчет директору института с просьбой посмотреть и включить сообщение об этой работе в план своего семинара, тот отложил папку в сторону и сказал, приглашающе махнув рукой на стул: Собственно говоря, догадаться, что в папке — нечто из ряда вон выходящее, можно было, даже не умея читать мысли, такой восторг был написан на Женином лице.

Павел Дмитриевич выслушал и спросил: Он считал МАЛ своим детищем, гордился успехами Жени Беркутова, которого сам выдвинул, и поэтому заглядывал к ним чаще, чем это было необходимо непосредственно по работе.

Верней сказать, по работе ему вовсе не надо было к ним заходить, а он заходил. Поэтому он ясно представлял себе, и что там творилось, и всю степень недоверия специалистов старшего поколения к этим методам. Догадывался он и о том, что многие из них будут рады под видом критики лженаучных изысканий некоторых юных псевдогениев уколоть его самого, как руководителя, потакающего этим лже- и псевдо. А во-вторых… Нет, погоди.

Давай с первым разберемся. Он снял телефонную трубку и нажал одну кнопку: Да, я… День добрый! У меня тут сидит твой, тасзать, выкормыш. Ну, Женя Беркутов, кто ж еще! Он там со своими малышами открыл кой-чего. Ну, это будет зависеть. Да, спешить сильно не. Но и затягивать не стоит. За морем тоже клювом не щелкают.

Вы там с ним посмотрите по срокам, а как сориентируетесь, скажешь, и я в план семинара вставлю… Ну, что план! Если оно того стоит, что-то и подвинуть можно… Ну да, ну. Положил трубку и сказал: Не всякому такая удача. Но постеснялся сказать вслух, как будто тем самым заявлял: Жене потребовалась пара секунд, чтоб понять, что второе. Поняв, он восхитился организованностью этого ума: А сам начинай доклад готовить.

Тут ни малейшей ошибки быть не. Потом, когда статью будем публиковать, мы, наоборот, усилим, мол, открытие мирового значения и все такое прочее. Но это — после положительного заключения семинара. А до этого — скромненько так: Адамс — твоя главная защита. И ни в коем случае не вдавайся в то, какие методы вы использовали. Уж на что я вам доверяю, и то от ваших самоделок меня оторопь берет, а уж этим зубрам только дай повод — растопчут и мокрого места не оставят.

Адамс вывел формулы — раз, они мировым научным сообществом признаны — два, ты просто их использовал без особых новаций — три. Ну говори, что мнешься! Проблемы надо решать постепенно. А когда статья выйдет, ты все на меня вали: Нехорошо академика ждать заставлять. Обычно в семинаре Кубанцева не принимали участия представители институтской элиты.

Нет, конечно, бывал кто-то, кто работал по теме, близкой к обсуждавшейся, или, скажем, если с докладом выступал сотрудник его лаборатории. Остальные просто узнавали, что обсуждалось, от своих подчиненных — участников семинара.

Но в этот раз Кубанцев с Гартом хотели собрать именно самый избранный круг. Конечно, это было бы легко сделать, объяви один из них себя руководителем работы, но Женя, похоже, в самом деле был везунчиком, по крайней мере, в том, что его наставники не стремились примазаться к чужим достижениям. Можно было, конечно, заранее раструбить, что предстоит услышать нечто из ряда вон выходящее, однако в этом случае, как справедливо заметил Кубанцев, народ, конечно, соберется, но настроен будет довольно агрессивно.

И все-таки не зря недоброжелатели, да, пожалуй, что и друзья, называли Павла Кубанцева хитрым лисом. Вот что он придумал. Впрочем, он давно это замыслил, но все откладывал, а тут одно к одному вышло. На очередном еженедельном совещании руководителей институтских подразделений директор сказал: И вообще, надо нам с вами что-то замутить. А то несправедливо получается. День астронома есть, пол-института его празднуют, а вторая половина — как сироты. Предлагаю назначить День микромирщика.

Ну, скажем, через четверг. И вообще, на будущее, пусть будет последний четверг октября. День астронома — весной, а этот — осенью. Возражений не было, тем более что четверг был общим присутственным днем, когда даже маститые хоть на пару-тройку часов посещали свои рабочие места.

По четвергам проходил и семинар Павла Дмитриевича. Это предложение было встречено улыбками. С началом ныне уже подзабытой перестройки, когда она возглавила комсомольский патруль, а он — стенгазету, их мирное противостояние переросло в сотрудничество.

И сейчас, через четверть века с лишним, остепенившись в обоих смыслах этого словаони неизменно оказывались в центре всех подобных мероприятий. Так что слова Кубанцева были даже отчасти излишними. А чтобы все-таки это не превратилось в обычную гулянку — как-никак, научный праздник, да? Вот так, никого специально не зазывал, никакой рекламы не делал, а вроде бы и не прийти после этого на обсуждение некрасиво.

Ну, не хитрый ли лис, в самом деле? На праздновании Дня микромирщика было много интересного и остроумного, но рассказ обо всех событиях этого дня увел бы нас слишком далеко от темы повествования. Так что ограничимся докладом Жени Беркутова и всем, что его сопровождало. Как ни старались Женя и ведущий, представивший его аудитории, им не удалось преуменьшить значение открытия, а тем паче полностью скрыть.

К счастью, никто из присутствующих так по-настоящему и не разобрался в формулах Адамса, и им пришлось верить докладчику на слово, что, в принципе, все, что было сделано, это — автоматическая подстановка в уравнения тех или иных исходных коэффициентов.

Другое дело — на основании каких данных они получены? Женино желание обойти этот вопрос, увы, было слишком очевидным для опытного глаза, и чем больше он старался, тем настойчивей от него требовали конкретики.

Но Павел Дмитриевич был настороже, и, едва почувствовав, что на горизонте начинает маячить тень обвинения в лженаучности, он сделал решительный ход: Скажу вам честно, я сам видел эти их установки. Приборы, с позволения сказать, хе-хе. Все какое-то несерьезное, эфемерное. Да ведь вот какая штука: Которая, кстати говоря, наделала столько шума и, между прочим, пока никем не опровергнута. Так что тут — одно из двух: Так что получается, если отбросить эмоции?

Сели по две на дерево - одно осталось; сели по одной - одного не досталось. Сколько в роще деревьев, а в стае птиц? Шла баба в Москву, навстречу ей три старика, у каждого старика - по мешку, а в каждом мешке - по коту.

  • Что первоначально означало слово зять?
  • Коллекция ответов на популярные вопросы
  • Фирменное приморское ненастье.

Сколько всего шло в Москву? На четырех березах по четыре дупла, на каждом дупле по четыре ветки, на каждой ветке по четыре яблока. Бежало сорок волков, сколько у них у шей и хвостов? У шеи хвосты не растут Из какого полотна нельзя сшить рубашки?

Какие три числа, если их сложить или перемножить, дают один и тот же результат? Какое женское имя состоит из двух букв, которые дважды повторяются? В каких лесах нет дичи? Какое колесо автомобиля не вращается во время движения? Без чего не могут обойтись математики, барабанщики и даже охотники? Что принадлежит вам, однако другие им пользуются чаще, чем вы? Когда автомобиль движется все время со скоростью поезда?

Когда он находится на платформе движущегося поезда Одно яйцо варится 4 минуты, сколько минут надо варить 6 яиц? Какой цветок имеет мужской и женский род? Назовите пять дней, не называя чисел и названий дней. Позавчера, вчера, сегодня, завтра, послезавтра Какая птица, потеряв одну букву, становится самой большой рекой в Европе? Какой город назван в честь большой птицы? Назовите имя первой женщины в мире, освоившей летательный аппарат?

Из названия какого города можно сделать начинку для сладких пирожков? В каком году люди едят больше обыкновенного? В каком геометрическом теле может закипеть вода? Какая река самая страшная? Какой месяц короче всех?

Май - три буквы. Там, где начинается тень. Может ли страус назвать себя птицей? Нет, так как он не умеет говорить. Что с земли легко поднимешь, но далеко не закинешь? Сколько горошин может войти в один стакан? Ни одной - все надо положить. Каким гребнем голову не расчешешь? Как можно пронести воду в решете? Когда лес бывает закуской? Когда он сыр Как сорвать ветку, чтобы не вспугнуть птицу?

Подождать, когда птица улетит Каких камней в море нет? Что зимой в комнате мерзнет, а на улице - нет? Какая опера состоит из трех союзов?

А, и, да - Аида У кого нет, тот не хочет ее иметь, а у кого она есть, тот не может ее отдать.

Поиск слов по маске и определению

Какой болезнью на земле никто не болел? На какой вопрос нельзя дать положительный ответ? Что стоит между окном и дверью? Что можно приготовить, но нельзя съесть? Как можно помеcтить два литр молока в литровую банку? Надо из молока сварить сгущенку. Если пять кошек ловят пять мышей за пять минут, то сколько времени нужно одной кошке, чтобы поймать одну мышку? Сколько месяцев в году имеют 28 дней? Что бросают, когда нуждаются в этом, и поднимают, когда в этом нет нужды?

Собака была привязана к десятиметровой веревке, а прошла триста метров. Как ей это удалось? Веревка не была ни к чему привязана. Что может путешествовать по свету, оставаясь в одном и том же углу? Можно ли зажечь спичку под водой? Можно, если если воду налить в стакан, а спичку держать ниже стакана. Как может брошенное яицо пролететь три метра и не разбиться?

Нужно бросить яицо на четыре метра, тогда первые три метра оно пролетит целым. Что станет с зеленым утесом, если он упадет в Красное море? Два человека играли в шашки. Каждый сыграл по пять партий и выиграл по пять. Оба человека играли с другими людьми. Что может быть больше слона и одновременно невесомым? Какой рукой лучше размешать чай? Чай лучше размешивать ложкой.

На какой вопрос нельзя ответить "нет"? Что имеет две руки, два крыла, два хвоста, три головы, три туловища и восемь ног?